Неточные совпадения
А сам все шел да шел упрямо по
избранной дороге. Не видали, чтоб он задумывался над чем-нибудь болезненно и мучительно; по-видимому, его не пожирали угрызения утомленного сердца; не болел он душой, не терялся никогда в сложных, трудных или новых обстоятельствах, а подходил к ним, как к бывшим знакомым, как будто он жил вторично, проходил знакомые
места.
Так-то, Огарев, рука в руку входили мы с тобою в жизнь! Шли мы безбоязненно и гордо, не скупясь, отвечали всякому призыву, искренно отдавались всякому увлечению. Путь, нами
избранный, был не легок, мы его не покидали ни разу; раненные, сломанные, мы шли, и нас никто не обгонял. Я дошел… не до цели, а до того
места, где дорога идет под гору, и невольно ищу твоей руки, чтоб вместе выйти, чтоб пожать ее и сказать, грустно улыбаясь: «Вот и все!»
По некоторому такту, принятому ими за правило, Епанчины любили смешивать, в редких случаях бывавших у них званых собраний, общество высшее с людьми слоя более низшего, с
избранными представителями «среднего рода людей», Епанчиных даже хвалили за это и относились об них, что они понимают свое
место и люди с тактом, а Епанчины гордились таким об них мнением.
Места избранных сотрудников были определены заранее положенными в стаканы, стоявшие перед прибором, билетиками с их фамилиями.
Ее почти всю заняло
избранное общество города Т. Масса публики, не добывшей билетов, толпилась на лестнице суда, в приемной и даже на улице, у т-ских присутственных
мест.
— Это распределить нетрудно, — произнес в сильном раздумье отец Василий, — но
избранное вами
место в церкви я нахожу совершенно невозможным… Если бы даже во время процветания масонства я допустил в храме, мною заведоваемом, собрание ложи, то и тогда бы меня по меньшей мере что расстригли…
Косачи рано утром, до солнечного всхода, похватав уже кое-как несколько корма (видно, и птице не до пищи, когда любовь на уме), слетаются на
избранное заранее
место, всегда удобное для будущих подвигов.
По прошествии времени весенних высыпок, на которых смешиваются все эти три лучшие породы дичи (дупель, бекас и гаршнеп), о превосходстве которых я уже довольно говорил, дупели занимают обыкновенные свои болота с кочками, кустиками, а иногда большими кустами не мокрые, а только потные — и начинают слетаться по вечерам на тока, где и остаются во всю ночь, так что рано поутру всегда их найти еще в сборище на
избранных ими
местах.
Высаживанье это производится таким образом: весною, как только окажутся проталины, из клетки, где куропатки провели зиму, разбирают самцов и самок в отдельные коробки, наблюдая, чтобы в них входил воздух и чтобы в тесноте куропатки не задохлись; потом едут в
избранное для высиживанья
место, для чего лучше выбирать мелкий кустарник, где бы впоследствии было удобно стрелять, преимущественно в озимом поле, потому что там не пасут стад и не ездят туда для пашни крестьяне, обыкновенно пускающие своих лошадей, во время полдневного отдыха, в близлежащий кустарник; в ржаное поле вообще никто почти до жатвы не ходит и не мешает высаженным куропаткам выводиться.
Когда вошли остальные, желанное
место было уже занято. Все они знали хорошо правила этого дома, где один не имел права мешать tete-a-tete другого с
избранной дамой, а потому скоро разошлись.
Пришли музыканты, прогнали девчат. Зазвенели звонки. Отдернулся занавес. Длинный стол под красной скатертью, большой графин с сверкающей под лампочкою водой. Как раз над графином — продолговатое, ясноглазое лицо Гриши Камышова, секретаря комсомольского комитета. Он встал, объявил собрание открытым, предложил избрать президиум.
Избранные рабочие, работницы и пионеры заняли
места на сцене.
Бабушка торжественно восседала на почетном
месте в конце стола; против нее, на другом конце стола, поместился
избранный тулунгуши — в лице дедушки Магомета.
Мешок с такою прикормкою, с камнем для тягости, привязанный на веревочке, опускается на самое дно в
избранном для уженья
месте.
— Судя по пылкому, нетерпеливому характеру моему, другой на вашем
месте имел бы право думать, что сведения, вам ныне доставленные, мною сочинены; но прозорливости полководца,
избранного самим Петром Великим после неудачных чужих выборов, открыта и прямота этого ж характера.
Рабочий класс, поверивший, что он единственный
избранный класс, не оставляет живого
места, все сносит и калечит.
Я бы на вашем
месте, если бы у меня было столько голосов, как у вас, и я мог бы, как вы, наверное рассчитывать быть
избранным, — ни за что бы не отказался.
Места мало — как это просто, мудро и ясно! А я, глупец, мнящий себя мыслителем, и не мог догадаться о том, что при избытке народонаселения одиночное заключение может быть уделом только
избранных. Много званых, но мало
избранных — или, как лаконично и красноречиво выразился мой высокопочитаемый начальник...
Случай этот, показывая, до какой степени общие интересы и убеждения уступали
место частным расчетам, не представляет в особенно хорошем свете
избранное уфимское общество.
Конечно, Сам Христос сказал в другом
месте: «В дому Отца Моего обители многи суть»; но как помыслю об этих обителях, как помыслю о том, что должны быть у Бога обители, не могу удержаться от слез и знаю, что никак бы не решил, какую из них выбрать себе, если бы только действительно был удостоен Небесного Царства и вопрошен: «Какую из них хочешь?» Знаю только то, что сказал бы: «Последнюю, Господи, но лишь бы она была в дому Твоем!» Кажется, ничего бы не желалось больше, как только служить тем
избранным, которые уже удостоились созерцать во всем величии Его славу.
Напротив Пьер радостно, мокрыми от слез глазами, смотрел на эту светлую звезду, которая, как будто, с невыразимою быстротой пролетев неизмеримые пространства по параболической линии, вдруг, как вонзившаяся стрела в землю, влепилась тут в одно
избранное ею
место, на черном небе, и остановилась, энергично подняв кверху хвост, светясь и играя своим белым светом между бесчисленными другими, мерцающими звездами.
Уже гораздо после, когда писались на просторе донесения о Бородинском сражении, было (вероятно для оправдания ошибок главнокомандующего, имеющего быть непогрешимым) выдумано то несправедливое и странное показание, будто Шевардинский редут служил передовым постом (тогда как это был только укрепленный пункт левого фланга), и будто Бородинское сражение было принято нами на укрепленной и наперед
избранной позиции, тогда как оно произошло на совершенно-неожиданном и почти неукрепленном
месте.